Non Cadenza

Для тех, кто не знаком с творчеством группы «Non Cadenza», афиши их выступлений изначально  привлекают фотографией очаровательно блондинки Александры Алмазовой, вокалистки группы, но для тех, кто о них уже знает, их творчество чуть-ли не первоочерёдно. Мне удалось побеседовать с ней в клубе «Fish Fabrique», где она присутствовала в качестве гостя на дне рождения дружественной им группы «Acid Cool».

- В поисках корней названия вашей группы я заглянула в словарь, и обнаружила, что Cadenza, в переводе с итальянского, -  виртуозное исполнение соло в вокальной или инструментальной музыке. Но группа называется «Non Cadenza» - получается не совсем логичное противопоставление. Как это понимать?

- На самом деле Cadenza очень многозначное слово и вы правильно обратились к итальянскому, потому что вся музыкальная терминология имеет итальянское происхождение. Cadenza ещё имеет значение финального аккорда, причём даже в поэзии есть Cadenza - это финальная строфа. Нам просто понравилось это слово, и мы прибавили к нему Non, чтобы получилось «Non Cadenza». Если это притянуть за уши, то получается что-то вроде «без конца», «бесконечно».

- Вашей группе уже пять лет...

- Пять с половиной!

- За пять с половиной лет выпущено пять пластинок, но почему получается, что полноценного альбома так и нет?

- Так получилось по многим причинам, но в основном, потому, что мы не были готовы. Мы сами себя адекватно оценивали, а за это время, в поисках лучшего звучания или по личным причинам, сменилось очень большое количество музыкантов. Мы  сами зашли в серьёзную степь, хотя поначалу это всё было не очень серьёзно. И тогда мне уже пришлось много заниматься самой собой, появились определённые требования к музыкантам с моей стороны, и в итоге мы пришли к профессиональным джазовым музыкантам. Только сейчас, по прошествии этих лет, когда было отыграно большое количество концертов в разных городах, мы, наконец, нашли своё звучание. Обычно у групп всё наоборот – они сначала выпускают альбом, потом уже начинают за счёт него раскручиваться, а у нас всё наоборот – сначала мы долго работали на своё имя, а теперь, с учётом приобретённого опыта мы хотим создать альбом. Запись, это ведь очень опасная вещь. Это важная фиксация момента. Я могу сказать, что записи тех синглов, которые у нас уже есть, мне через какое-то время тяжело слушать, потому что я понимаю, что мы уже прогрессировали и в плане материала, и в плане исполнения, и сейчас я бы многое сделала по-другому. Все наши старые песни на концертах мы исполняем в новом звучании; иногда на это кто-то жалуется, но мы так работаем.

- Но я знаю, что альбом вы всё-таки записываете. Как идут дела?

- Перед нами встал большой денежный вопрос, потому что мы сами, опять же, взяли очень высокую планку, это уже не запись на кухне или на студии у друзей, мы серьёзно подошли к этому вопросу.

- Где пишетесь?

- Сейчас, в основном, это «Мелодия» - основная питерская студия, где с нами работает крутой звукорежиссёр Кира Малевская, очень известная в музыкальных кругах. Но сейчас речь заходит о том, чтобы записываться на разных студиях, потому что иногда одна студия не может дать нам достаточного музыкального оснащения. Мы отписали достаточно большое количество материала пол года назад, потратили на это много денег и в итоге нам пришлось поставить крест на этом материале, потому что переслушав его, мы поняли, что он совершенно не отражает нас. Что звучание группы, которая играла живьём пять лет, совершенно не отражается в нем, там нет нашей энергии! И мы поняли, что надо по-другому подходить к записи альбома.

- А это вообще необходимо для группы, которая так успешно выступает живьём, записывать альбомы?

- Повторюсь, что запись – это фиксация момента. Необходимо фиксировать свой рост. А запись, любая, видео это или аудио, это то, что делает нас бессмертными. Тем более, сейчас такое широкое использвание интернета, что когда музыка только попадает туда, уже сама на себя работает. Также важно, чтобы после концерта в различных городах от нас оставалось что-то помимо выступления. Должен быть диск, который можно положить у себя в машине, дома, чтобы его было приятно держать в руках. Это как артефакт.

- Рабочее название альбома уже существует?

- Нет. Ясно только то, что это будет не просто пластинка! В неё вложена некая идея, но пока я не могу об этом сказать.

- В 18 лет вы создали свою группу. Достаточно ранний возраст, даже для талантливого музыканта, чтобы понимать чего он хочет, как это должно быть и что для этого нужно сделать. Как это у вас получилось?

-  В 18 лет я, конечно, не думала о том, как это получится. Я закончила музыкальную школу, много лет занималась с частными педагогами по джазу, вокалу, клавишным. А потом просто стала петь, играла дома на кухне с гитарой, как многие девочки в таком возрасте. Накануне своего восемнадцатилетия, я подружилась с ребятами-музыкантами, такими же не супер профессиональными, как и я, и мы решили: «Почему бы нам не сделать концерт!». Хитрыми способами мы собрали большой клуб: сами раздавали рекламу, вырезали ножницами флаеры, которые распечатывали на принтере. После концерта, который для нас был, скорее, что-то вроде дружеского прикола, мы решили, что надо это превращать в серьёзную группу. А остальное уже пришло позже. Потом у группы появился директор. То есть, никаких знаний не было, было только творчество и желание заниматься музыкой. Всё приходит с опытом.

- Наверняка ваши родители тоже люди творческих профессий и как-то связаны с музыкой?

- Я коренная петербурженка, не смотря на то, что, по происхождению, казачка, и я являюсь частью, такой, интеллигентной общины. Мой папа – писатель, Борис Алмазов, серьёзный новеллист, во времена расцвета бардовской музыки был известным исполнителем авторской песни. Во мне, безусловно, есть его корни. А мама – доктор педагогических наук, что во мне тоже отразилось.

- Кстати! Вы ведь, помимо всего прочего, преподаёте в институте. Студенты ходят на ваши концерты?

- Да, преподаю английский в Политехническом университете. Я, к сожалению, не всегда вижу, кто присутствует в зале, но думаю, что ходят, не говоря мне об этом, по крайней мере, относятся очень положительно!

-  Какая музыка повлияла на формирование вашего музыкально вкуса?

- Меня очень увлекал джаз, но я, также, слушала много поп-музыки, рок-музыки, много классической музыки. В итоге всё было пропущено через призму моих ушей и отразилось уже в моей музыке.

- А что слушаете сейчас?

- Нравится чёрная музыка, и не только джаз, но и хип-хоп, например. Для меня это стало открытием последних лет, и влияние чувствуется в наших песнях. При этом, как ни странно, мне всегда очень нравился аутентичный фольклор, не только русский, но и болгарский, африканский и т.д. Мне кажется, это самая интересная музыка, в которой есть и джаз, и фанк, и рок-н-рол – это абсолютный сплав стилей.

- Свою музыку слушаете? Так, чтобы поставить CD, в машине, например, и слушать в дороге?

- Нет, это очень тяжело. Музыкантам вообще сложно слушать музыку . Некоторые ребята, которые играют в нашей группе, в перерывах между работой не слушают никакую музыку совсем, потому что они настолько от  неё устают, что уже не могут воспринимать её. Мне, например, очень сложно слушать вокалисток, потому что я невольно начинаю вслушиваться в технические моменты исполнения, раскладывать партии у себя в голове, критиковать, вместо того, чтобы просто наслаждаться.

- Вы являетесь автором не только текстов песен вашей группы, но и музыки – у вас есть профессиональное музыкальное образование?

- Основы – это музыкальная школа. Тусовки и занятия с джазовыми музыкантами дали мне немало. Иногда, попьёшь с кем-нибудь чаю на кухне, а человек тебе откроет тремя фразами всю джазовую вселенную. Но самостоятельно я занималась тоже много.

- Что для вас может стать толчком для написания песни?

- Абсолютно точно, какой-нибудь другой исполнитель, и, скорее, не его музыка, а его посыл. Например, я возвращаюсь с удачного концерта, который меня вдохновил и мне сразу же хочется работать. Либо какая-то положительная эмоция. Мне многие говорят: «У вас такая светлая музыка!».  Просто я ни одной песни ни написала, будучи в плохом настроении, даже грустные пени я никогда не писала на грустном фоне. В таком настроении я даже к ручке и бумаге не притронусь!

- Каким вы представляете своего слушателя? Те, кто приходят на ваши концерты, совадают с вашем видением аудитории группы?

- Я однажды прочитала отзыв в интернете, который меня насторожил, где было написано, что «Non Cadenza» - это группа для успешных людей, поэтому я не хожу на их концерты, что они выходят на сцену все такие красивые и жизнерадостные, и слушатели у них такие же. С одной стороны, меня это немного расстроило, но, с другой стороны, это действительно так. Я всегда радуюсь, когда девушки на концерты приходят в платьях с супер макияжем, парни – с иголочки; это всегда так приятно! Возможно, мы задаём такой тон, но именно такая публика получается.

- А вы общаетесь со своими поклонниками?

- Конечно. Я с ними переписываюсь. Чаще всего письма в Контакте начинаются со слов: «Вы, наверное, даже не прочитаете это сообщение...» Но  всегда читаю, всегда отвечаю, иногда пишут очень тёплые слова, что очень приятно. Бывает такое, что женщины пишут мне или подходят после концерта, рассказывая, как мои песни помогли пережить расставание с мужем. А  я думаю: «Обалдеть, я и представить себе такого не могла, когда писала это!». Ведь в этом и есть поразительная сила творчества: ты, как творец, закладываешь что-то одно, а люди, которые его воспринимают, видят в этом что-то своё. В этом многограннике каждый видит свою грань.

- Наверняка, у вас много поклонников мужчин, которые готовы бросить весь мир к вашим ногам?

- Однажды на концерте мне, даже, предложение сделали, правда, это был не совсем чужой мне человек. Но мне кажется, что мужчинам тяжело со мной общаться, потому что ореол сцены создаёт некий барьер. Не хочется мешать личную жизнь со сценой, чтобы мужчина воспринимал меня, в первую очередь, как певицу Сашу Алмазову. Поэтому держу дистанцию, хотя со всеми общаюсь.

- Вы осознаёте, что ваш образ сексуальной вокалистки-блондинки, это уже не просто вы, а часть сценического образа вашей группы, что придаёт ей некую пикантность.  И вы, надо отдать должно, этим достаточно умело пользуетесь.  Я права?

- К сожалению, да!

- Почему к сожалению?

- Это, скорее, те правила игры, которые мне пришлось принять. Это не совсем я, и этот образ и создаёт барьер в общении. Но если назвался грибком, то, уж будь добр, полезай в кузовок. Когда-то это были футболки и джинсы, и мне было комфортно в этом, но потом я поняла, что сценический образ иметь надо, соответствовать надо, переодеваться на концертах надо – это часть шоу. Я прекрасно понимаю, что люди приходят не только слушать песни, но и смотреть на части тела, на разные причёски, на красивый макияж, на платья. Это просто часть нашей работы.

- Я прослеживала ваш образ по фотографиям разных лет и развитие явно заметно. Как хорошее вино, при правильном хранении,  с годам становится только лучше и дороже, так и женская красота, мне кажется, при правильном уходе, с годами только приобретает глубину и отточенность. Кто-то работает над вашим стилем?

- В основном образы придумываю я, но последние пол года у меня есть стилист, моя хорошая подруга. Я могу не смотреться в зеркало перед концертом, а только потом по фотографиям понимаю, что было очень даже ничего. Она на 100% знает, что мне нужно. Но, концертными костюмами, я всё-таки занимаюсь сама. Не могу пока сказать, что я пришла к единому образу, но, думаю, что скоро его найду.

- В сериале «Маргоша», помимо прочих музыкантов, звучит ваша музыка. Мне кажется, довольно странное применение вашему творчеству, но в итоге – что-то это вам дало?

- Абсолютно точно дало. Сериал сначала прошёл на Украине прошлым летом, а я, поначалу, не понимала, откуда столько людей из Украины добавляется ко мне в друзья в социальных сетях, пишут отзывы в группе.  И это не смотря на то, что лето – это всегда период музыкального  затишья. В сентябре у нас был концерт в Москве, где нам, в отличие о  Петербурга, ещё не получалось собрать большого зала,но от концерта в клубе «Дума» у нас был просто шок – клуб не вместил всех желающих, больше ста человек не попали! Просто кто-то услышал песню «Серёжки» в сериале, возникло желание сходить на концерт и это дало значительное прибавление нашей аудитории.

- Какой вы представляете свою жизнь через 10 лет?

- Опасные такие вопросы, да и не думала я об этом. Могу точно сказать, что чтобы ни было с группой, я обязательно на пару лет  уйду в семью, я найду для этого время – это точно! Не знаю, когда это будет, но не в ближайшее время, но я надеюсь, что через 10 лет у меня будет хотя бы парочка детей.

- Хотя бы???

- У меня давно была мечта создать что-то вроде «Алмазов Five». Творческие родители – это ужас, они потом всю жизнь отыгрываются на детях. Но я думаю, что у меня будет всё нормально!

А что касается творчества, то, не знаю, что уж там будет через 10 лет, но сейчас мы идём по своему пути. Мы работаем, и если успех к нам приходит, значит, мы что-то делаем правильно. Хочется верить, что я смогу гордиться тем, что в 18 лет я создала проект, который смогла довести до логического пункта...чтобы было потом о чём рассказать моим детям! 

Автор: Анна Ишкова

Фото: Оноприенко Константин